Nordprod (nordprod) wrote,
Nordprod
nordprod

Голова

Примерно 20 лет не писал художественных рассказов, но, побывав в Улан-Удэ, вдохновился Головой Ленина. Не судите строго.

IMG_4586


ГОЛОВА

- А обязательно надо?

- Обязательно, Василий Петрович. Без этого, извините, никак. Четыре первых секретаря и три президента это делали, и вам, получается, нужно.

Владимир Богдогэгенович, сухонький и коричневый, похожий на Хо Ши Мина управделами правительства республики подёргал прикреплённую к постаменту лестницу. Площадь Советов была огорожена под видом ремонта. Несколько подтянутых рабочих в новеньких оранжевых жилетах лениво выковыривали пару гранитных плит, ещё несколько, иногда доставая рации, ходили вдоль ограждения. Голова с трёх сторон была прикрыта растяжками с изображениями триколора с орлом, флага республики и герба города, к постаменту же с одного бока было пристроено что-то вроде трибуны.

- В конце концов, - вступил в разговор зам. Главы Тихомиров, - мы же национальная республика, а тут единственное серьёзное дело, которое мы решаем полностью самостоятельно, это для нас важно.

Формально Василий Петрович считался чувашом, однако вырос он в Нижнем, мама у него была русской и по-чувашски он мог разве что поздороваться. Но в Администрации Президента искали на Бурятию какого-нибудь нацмена, подходящего бурята, видимо, не нашли, зато на глаза попался чуваш. Так Василий Петрович, мирно сидевший в родном Нижнем замом полпреда Округа, стал Главой Бурятии.

Владимир Богдогэгенович поглядел на часы, закурил и начал вспоминать:

- Памятник открыли в семьдесят первом году, я ещё пацанёнком был, комсомольцем, стоял тут в карауле. А на другой год – засуха. Урожай гибнет, скот болеет… Пленумы проводили, лам звали, до шаманов дошло – а второй год Пятилетки под вопросом, из Москвы косятся. В общем, уж не помню кто, подсказал – надо с Ильичом посоветоваться, выказать уважение. И Андрей Урупхеевич, тогдашний Первый Секретарь, залез на сутки внутрь Головы. На другой день дождь пошёл, и вообще как-то лучше стало. Скот, главное, спасли. А вскоре БАМ начали строить, республика поднялась. С тех пор каждый новый руководитель идёт, так сказать, по стопам Андрея Урупхеевича. И, смотрите, хорошеет Улан-Удэ, и вся республика. Видели бы вы, что тут в девяностые было, если с площади отойти. Жуть. Да и на площади могли средь бела дня куртку отобрать…

- Да, да…

До своего назначения Главой Василий Петрович был в Бурятии один раз. То ли при Андропове, то ли при Черненко он ехал в составе студенческого стройотряда в Амурскую область, и на станции Мысовой у их поезда сломался локомотив. Пока четыре часа ждали подменный, комсомольцы закупились в больше похожем на деревню пристанционном городе Бабушкине самогоном и пошли на каменистый, прижатый Транссибом к воде берег Байкала пить и купаться в холодной прозрачной воде. Кто-то фотографировал, и у Василия осталась фотография: он с тремя лучшими друзьями на фоне озера. Из всей четвёрки в живых остался только он. Костя, самый талантливый и весёлый из компании, в конце 80-х попал под машину. Водитель был пьян, и с тех пор Василий Петрович, сам любивший иногда принять на грудь, строго соблюдал трезвость за рулём и ненавидел не соблюдавших настолько, что однажды спустил на тормозах выгодный контракт после того, как потенциальный партнёр дыхнул на него из-за руля перегаром. Рамиль, дерзкий, бесстрашный и пробивной, связался в 90-е с совсем уж мутными людьми, и как-то, вскоре после дефолта, не дошёл от своего Лэнд Ровера до подъезда. Василий оказался умнее – он ещё с комсомольских времён старался держаться государства. А у Димы, доброго и порядочного, как-то не сложилось ни с карьерой, ни с семьёй. После университета пошёл на производство, которое спустя несколько лет развалилось, жил на гроши, лет пятнадцать постепенно, с откатами, спивался, пока ближе к концу нулевых не допился до деревянного ящика. Василий Петрович и тут меру знал, но всё же беспокоился: его лучшие друзья юности умирали по одному в конце каждого десятилетия, он остался один, а десятые уже близились к концу… “Может, пронесёт. Может, если в Голову залезу, это меня как-то очистит?”

- А там как, место-то хоть есть? Присесть, полежать?

- Конечно, Василий Петрович. Там лежанка есть с одеялом. Прикуривайте непременно от спичек, так надо. Курите осторожно, обязательно лючок открывайте, в ноздре. Никто не увидит за плакатом. Если что – огнетушитель под лежанкой. Замёрзнете – там на крючке ватник. Внутри просторно, якуты вон в оленя лезут, а у них президенты помните, какие все упитанные были.

- Ага. – Василий Петрович, конечно, не помнил никаких якутов.

- А иркутские вообще едут в Ангарск и забираются в шпиль напротив райкома, там стоя надо и покурить нельзя…

- А что, во всех регионах куда-нибудь лезут? Я много лет в полпредстве работал, ни про чего такое не слышал.

- А это наши секреты, - усмехнулся Владимир Богдогэгенович, - в Новосибирске тоже ничего не знают, кому не надо. Больно важное дело, все, кто в курсе, молчит. Говорят, на Кавказе как-то совсем по-своему, по-мусульмански, но не знаю точно.

Тут Василий Петрович вспомнил, что всегда считал бурят мусульманами, и сразу после назначения было испугался, и испугался сказать в АП, что пугается, но, к счастью, Википедия развеяла его опасения.

- А если кто-то из губернаторов не захочет проводить… действие? Бывает вообще такое?

- Бывает. Генерала Лебедя помните? Брат его потом в Матери-Хакасии каждый год на неделю запирался. А на Сахалине, казалось бы, вообще пустяк, даже по сравнению с нами: надо полтора часа простоять на коленях перед иконой в домике Чехова. Но один губернатор был татарином и отказался перед иконой стоять – разбился на вертолёте. Другой стал понты кидать, мол, всё по-моему тут будет, не стану ерундой заниматься – посадили. Имейте в виду.

- Скоро уже?

- Да, можно забираться на постамент.

Первым по лесенке полез заместитель Владимира Богдогэгеновича, пожилой русский мужик. Он, присев на корточки, открутил два болта и снял незаметный на первый взгляд люк внизу Головы. Посветил фонариком внутрь, потом перешёл на пристроенный помост, где к нему присоединился начальник УФСБ Парамонов. Вдвоём они попрыгали на помосте, проверяя его на прочность, после чего зам спустился, по лестнице же поднялись Владимир Богдогэгенович, Тихомиров, пожилой бурят - глава администрации города, епископ Евлампий, лама Дамба Хандаев и ещё пара человек. Василий Петрович залез последним, все разместились на помосте. Епископ и лама отошли в сторонку и, как показалось Василию Петровичу, скинулись на “камень-ножницы”. Начинать выпало Евлампию. Он впервые участвовал в действе. С любопытством заглянув в люк, где без фонаря ничего не было видно, он прочитал короткую молитву и окропил святой водой нутро Головы, Василия Петровича и прочих присутствующих. Лама, провожавший в Голову ещё последнего Первого Секретаря, внутрь не заглядывал, глядя, казалось, в себя, несколько минут крутил небольшой барабан, произнося непонятные даже присутствующим бурятам фразы, после чего быстро спустился с постамента. Потом спустились и остальные, пожимая на прощанье руку Василия Петровича, наверху остались только Василий Петрович, Владимир Богдогэгенович и Парамонов, который, впрочем, на несколько минут исчез в голове с целью тщательного её осмотра.

- Хороша наша земля, Бурятия! Вы её узнаете и обязательно полюбите, - говорил Владимир Богдогэгенович Василию Петровичу, указывая пальцем на Голову, в которой копошился ФСБшник.

Василий Петрович до своего назначения почти не общался с бурятами, даже в городе Бабушкине на улицах попадались одни русские. Если не считать пары совсем уж шапочных знакомых, он неплохо знал только одну бурятку, работавшую, как и он, инструктором в райкоме комсомола. Она была примерно такой же буряткой, как и он чувашом, с русской мамой, незнанием языка предков и отсутствием каких-либо национальных особенностей характера, но внешность у Наташи была вполне восточной. В тот недолгий период, когда антиалкогольная компания уже завершилась, а райком ещё работал, Василия на одной из комсомольских пьянок потянуло на экзотику. Наташа отнюдь не являлась красавицей, но у Васи ещё не было монголоидных женщин… Они уединились в одном из кабинетов райкома, но сочетание большого количества дрянного алкоголя в организме и неудобных условий привело к тому, что у Василия с Наташей ничего толком не получилось. Немного поласкались, Наташа уснула, Василий пошёл продолжать банкет и упился до рвоты и беспамятства. И теперь было у него какое-то смутное чувство, что и с Бурятией может не получиться… Генералу Вайнаускасу в Администрации Президента он, конечно, ничего не рассказал ни про Наташу, ни про фотографию на берегу, сказал только, что в Бурятии бывал и с бурятами общался. И, формально, вряд ли его можно было упрекнуть во лжи.

Парамонов вылез из Головы, спустился до середины лестницы и протянул руку за большим чёрным пакетом, который передал ему зам Владимира Богдогэгеновича.

- Держите!

Василий Петрович заглянул в пакет. Там лежали: литровая бутылка водки, две полторашки с минералкой, пара стаканов, бутерброды, печенье, банка маринованных огурцов и ещё всякая мелочь, вроде спичек и салфеток.

- А если в туалет захочется?

Парамонов хлопнул себя по лбу и крикнул в сторону рабочих: - Лейтенант, канистру!
Пока искали канистру, Владимир Богдогэгенович смотрел на часы уже с волнением. Наконец лейтенант в оранжевом жилете зашвырнул пустую пятилитровую канистру на постамент.

- Горлышко широкое, нормально сможете.

- А если по-большому?

- Уж потерпите как-нибудь, все терпели… Если что, в пакете газеты есть, расстелите и потом в нос выбросите.

- Кстати, - сказал Владимир Богдогэгенович, - водка та самая, советская. Когда в девяносто втором всё стало рушиться, закупили два ящика. Потом один какие-то упыри спёрли, но ещё бутылок семь осталось, надолго хватит.

- И телефончик, пожалуйста, отдайте временно, - обратился Парамонов.

- А что ж я делать буду?

- Ну как что. Надо соблюдать традиции. У Андрея Урупхеевича водка была, канистра была, а телефончика не было. И у остальных тоже. А если, не дай Бог, со здоровьем плохо станет – в люк стучите, наши люди поблизости будут. Но постарайтесь продержаться, это для всей республики важно.

- Постараюсь. Спать можно?

- Конечно. Как спать, ватник сбоку подложите, во сне прислонитесь к железу – простудитесь.

- А думать о чём-то надо? Молиться, может? Или про Ленина что-то?

- Этим никто из сидевших в Голове не делился. Я бы про Россию думал, наверное, но вы как знаете. Ладно, пора. Два фонаря на лежанке, батареек в каждом на четыре часа, рассчитывайте.

Зам Владимира Богдогэгеновича опять поднялся на постамент. Василий Петрович перекрестился и, пригнувшись, полез в Голову, Парамонов светил фонарём, пока не убедился, что Василий Петрович добрался до лежанки, после чего, в 18:37, как было положено по традиции, Владимир Богдогэгенович с замом закрыли и прикрутили люк. Потом Парамонов достал из внутреннего кармана куртки фляжку с коньяком, а зам управделами откуда-то – три стаканчика.

Все совпадения имён и географических названий - случайны.
Tags: проза
Subscribe

  • Все города Новгородской области

    Великий Новгород Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Боровичи Валдай Малая Вишера Часть 2 Окуловка Пестово Сольцы Старая Русса…

  • Все города Тульской области

    Тула-2007 Тула-2008 В разные годы Алексин, часть 1 Часть 2 Часть 3 Белёв, часть 1 Часть 2 Часть 3 Богородицк Болохово Венёв…

  • Все города Чувашии

    Чебоксары Алатырь, часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Канаш Козловка Мариинский Посад Новочебоксарск Цивильск Шумерля Ядрин

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments